19.03.2006
начало | содержание | ЯПОНИЯ
 

Moscow AikiClub.ru                           "
"RYUSUIKAN"
  Aikido Aikikai

 

 BLACK BELT   v8mag.ru

 

Интервью с сиханом Эндо Сейсиро, опубликованное в «Айки Новостях»

 

Около десяти лет назад мы писали о тренировках айкидо, проводимых Эндо-сенсеем (выпуск 106). На этот раз мы бы хотели узнать, как за эти годы изменилось отношение сенсея к айкидо в контексте его изучения сути понятий «-до» или «Тао».

Японцы зачастую прибавляют частичку «-до» к разным словам. Это относится не только к «буДО», но и, например, к «саДО» (или «чаДО», искусству чайной церемонии) или к «каДО» (искусству флористики). Мы даже можем услышать такие выражения как «сумо-до», «салариман-до», «кеей-до» (способ ведения бизнеса). Люди прибавляют частичку «-до» к различным словам для придания им специфического значения или для того, чтобы обозначить их причастность к искусству. При этом я не думаю, что многие люди, включая и меня, действительно представляют себе значение частички «-до». В какой-то момент я задумался, почему существует два способа для обозначения схожих значений: например, будо/будзюцу, кендо/кендзюцу, дзюдо/дзюдзюцу, айкидо/айкидзюцу, и попытался выяснить, в чем заключается разница между ними.

Мне кажется, что я более-менее разбираюсь в значении слова «дзюцу», но когда оно пишется с частичкой «-до», его значение кажется мне безграничным, глубоким и неясным. Испытывая желания выяснить значение этого слова, я прочел книги по Таоизму, Лао-ци и Чуанг-цу. Тао также находит отражение в Конфуцианстве, где описываются его свойства: Джин (человечность), Ги (добродетель), Рей (пристойность), Ци (мудрость), Шин (преданность). Говорится, что Тао – это стремление к поиску и реализации, и поэтому оно вобрало в себя эти черты. Мы можем назвать его «Тао для людей».

В соответствии с правилами Таоизма указанные качества в основном относятся к Тао, придуманному людьми, в то время как настоящее Тао существовало задолго до вымышленного. Лао-ци говорил: «Путь, который считается Путем, не является великим вечным Путем. Имя, которым можно назваться, не является бессмертным и неизменным именем».[1] Это означает, что Тао является фундаментальным, универсальным принципом, который существовал всегда, задолго до появления любого вымышленного Тао.

В книге Чуанг-цу «Чи-хоку-ю» (荘子 知北遊篇)[2] написано: «Нет такого места, где не было бы Тао. Оно есть везде». Вся вселенная – это Тао, и «ки» является тем, что дает рождение и жизнь всему сущему в этом мире. В этой книге также говорится: чтобы знать, что такое «ки» и что такое «течение ки», нужно знать, что такое Тао. Вероятно после появились такие понятия как «Поиск Тао» и «Совершенствование Тао». Лао-ци ссылается на человека, который совершенствует Тао, как на «му-и-ши-дзен» (無為自然, настоящий и неподдельный). Чуанг-ци интерпретировал это в «бесконечную пустоту» или «абсолютное ничто»[3]. Когда человек разбирается и совершенствуется в овладении потоком «ки» всего сущего в мире, он находится в состоянии «му-и-ши-дзен» или «абсолютного ничто». Попытка достичь этого состояния является правильным путем жизни человека. Это то, чему учит Таоизм.

Что изменилось в изучении айкидо как Тао?

Я встречал следующие слова, относящиеся к поиску Тао, сказанные Лао-ци: «В занятиях происходит ежедневное накопление. В реализации Тао происходит ежедневное растрачивание. Через растрачивание, следующее за растрачиванием, человек достигает состояния, когда не нужно ничего делать в то время как все уже сделано». Доген говорил: «Для того, чтобы выбрать путь Будды, нужно заниматься собой. Для того, чтобы заниматься собой, нужно забыть про себя». Излюбленная фраза Кано Джигоро, основателя дзюдо, была: «Мягкость побеждает жесткость», которая была основана на 36-м рассказе Лао-Ци, в котором сказано: «Мягкое и слабое разрушит жесткое и сильное». «Мягкое и слабое» означает мягкое и гибкое. Когда человек находится в таком состоянии, он может почувствовать «ки», соединить его с «ки» партнера и попасть в состояние течения «ки». В результате этого человек сможет двигаться в манере «му-и-ши-дзен». В то же время «жесткий и сильный» означает негибкое и неподатливое состояние, свойственное человеку с завышенным самомнением. В связи с этим в поиске Тао для меня в настоящей момент главной задачей становятся тренировки в мягкой манере, позволяющей избавится от эгоистического мировоззрения.

Можно ли усовершенствовать «мягкость»?

На тренировке мы много раз слышим о необходимости убрать силу и напряжение из наших плеч и не использовать силу в руках. И что мы в этом случае делаем? Никто не сможет научить нас, как пользоваться своим телом и как мы должны изменить наше внутреннее состояние.

Тридцать лет назад я впервые услышал об этом от Ямагучи шихана: «Опусти свою силу в низ живота и передвигайся легко». Позднее я узнал, что шихан кюдо Ава Кензо при обучении Югена Херригела учил его опускать силу в низ живота, причем Ава обучал его этому при помощи нанесения ударов в указанное место. Ава говорил: «При натягивании тетивы отбрось свою физическую силу, а используй только ментальную/духовную мощь». Позднее я прочел слова многих мастеров и понял, что все они говорят примерно об одном и том же. Для того чтобы тренироваться «без силы» и избавится от честолюбивых помыслов, во время тренировок я постоянно повторяю слова мастеров. Даже сейчас я продолжаю тренироваться, используя метод проб и ошибок, о чем я расскажу далее.

В начале своих занятий айкидо я мог бесконечно тренировать шомен-учи икке в качестве тори. Куда бы я не приезжал, везде я показывал только икке. Я делал так в течение полугода. Позднее я стал тренировать одну технику в течение получаса-часа подряд. Мой лучший опыт был на семинаре во Франции, где число участников превышало триста человек. Я безостановочно показывал одну и ту же технику на каждом участнике. Исполнение техники больше тысячи раз было нормой, поскольку я не менял технику пока не выполнял ее с каждым.

В результате я заметил, что мои движения, будучи неловкими в начале, после многих повторений стали попадать в ритм и мои движения стали более плавными. К тому же я почти забыл о том, какую технику делаю. Я смотрел на своего партнера и, когда тот начинал двигаться, я отвечал ему естественным образом. К тому же я смог лучше следить за собственным состоянием. Я пришел к выводу, что это удивительно состояние схоже с «мушин» (отключение сознания) и освобождением от силы. Это схоже с состоянием транса.

В то время как я продолжал тренироваться таким образом, после нескольких лет я перестал волноваться о том, эффективна моя техника или нет. Я встречаю своего партнера, двигаюсь и разрушаю баланс моего партнера. Мое «ки» в крайней степени сконцентрировано, и я использую мое тело очень мягко и легко. Затем я начал контролировать свои тело, руки и ноги в момент движения.

Далее при тренировке техники «дзю-ваза», например, я решаю не делать ничего, что требовало бы значительных усилий. Когда я встречаю своего партнера, если я чувствую с его стороны атаку (атари), я стараюсь избежать ответного применения силы. Если мой партнер усиливает напор, я осознаю и оцениваю свои реакцию и совершаю движения в соответствии с моими внутренними ощущениями. Я осуществляю собственные передвижения. Чем меньше во мне силы и больше расслабления, чем мягче я стараюсь быть, тем легче мне почувствовать «ки» партнера и ответить ему.

Недавно я пытался упорядочить тот опыт, который я приобрел – встреча с партнером, взаимодействие, использование своего тела, рук, плеч, ног и сознания – я начал постепенно внедрять это в практику.

Не могли бы Вы поделиться с нами своими мыслями о понятиях «учитель» и «ученик»?

Когда мы чему-нибудь учимся, мы называем человека, обучающего нас, учителем, или «шиханом», «шишо», «сенсеем». Возможно, эти различные слова имеют различные обозначения и весомость для каждого конкретного ученика, но в то же время их можно считать равнозначными. С недавних пор в контексте современного подхода к преподаванию боевых искусств возникла тенденция использования слов «шихан» или «шишо», но обычно мы зовем своего учителя «сенсей», а человека, который обучается – «сейто». Итак, являются ли взаимоотношения между «шиханом» и «деши» равнозначны отношениям между «сенсеем» и «сейто»? Если оба, тот, кто учит, и тот, кто учится, имеют одинаковые устремления и жизненные приоритеты, их взаимоотношения глубоки и долгосрочны, я предположу, что не будет иметь значения, как назвать в этом случае ученика: «сейто» или «деши».

Теперь рассмотрим слова «учи-деши», ученик, который живет и тренируется в додзе, «кайо-деши», ученик, который регулярно посещает додзе, и «сото-деши». Учи-деши заботится о шихане во время совместных тренировок, поэтому у него лучше налажен контакт с шиханом и наиболее плодотворно обучение. Считается, что наибольшее знание, которое может быть получено при близком общении с шиханом, это знание, как шихан дышит.

В настоящее время существует всего несколько настоящих додзе и большинство людей тренируются в спорт-центрах или спорт-клубах. В таких местах достаточно заполнить регистрационную карточку, чтобы стать членом клуба, и приступить к тренировкам, чтобы стать учеником у своего учителя. Я не верю, что отношения шихан-деши возможны в таких местах. Между тем все больше и больше людей пытаются придать такой смысл своим отношениям, буквально через короткое время говоря «такой-то является моим «деши», и разговаривая с другими с позиции рабовладельца. Для учеников, которые начали тренироваться для своего удовольствия в удобном для них месте сам факт того, что учитель называет их «деши», может вызвать нежелательный стресс и привести к разочарованию действиями учителя.

В учении Дзен говорится «Потрать три года на поиск учителя». Монахи, находящиеся на обучении, назывались «ун-суи», что уходит корнями к «коу-ун-рю-суи» (означает свободное движение без привязанности к чему-либо). Они плыли как вода и облака в поисках мастера, способного направить их в их обучении, перед тем как прийти в храм. Будучи приняты в додзе, они начинали тренироваться под руководством учителя. Если после некоторого времени занятий с учителем человек чувствовал, что этот учитель ему не подходит, ему было разрешено покинуть додзе и искать другого учителя и додзе. Это определяло степень серьезности ученика в отношении обучения.

Это должно означать, что ученик в поисках учителя должен уметь сделать правильный выбор. На сайте Саку Додзе написано: «Если кто-то из Вас тренируется более 15 лет, то он должен постараться подойти к выбору учителя очень серьезно. Между тем, когда Вам посчитали, что уже нашли своего учителя, Вы должны тренироваться у него очень внимательно и усердно, повторять каждое его движение и запоминать каждое его слово».

На самом деле количество лет тренировок не имеют значения. Между тем в Японии считается неправильным менять учителя. С одной стороны, если человек начал заниматься просто в зале, которые был удобно территориально расположен, мне кажется, для такого человека смена учителя не должна стать проблемой – естественно, после того как он уведомит об этом своего прежнего инструктора. В конце концов, если ученик чувствует, что он/она совершенно не в силах продолжать заниматься и в тренировках нет никакой ценности, ему/ей следует сменить додзе. Ученик может почувствовать дискомфорт от того, что его усилия используются впустую. Любой, кто стремится к росту своего мастерства имеет такой опыт. Когда ученик наконец находит своего учителя, он должен как минимум 10 лет следовать за этим учителей, прислушиваясь к каждому его слову.

Вы писали: «Во время тренировок айкидо не следует слишком много задумываться об эффективности выполняемой техники, а просто стараться правильно повторять формы как в роли «уке» так и «тори»... Учащийся должен быть усерден, чтобы техника выполнялась его телом, начиная от мелких движений и заканчивая более простыми, без использования излишней силы».

В Японии мы передаем и изучаем культуру посредством форм, зачастую становясь пленниками этих форм до такой степени, что наша культура становится «культурой форм». Формы были сердцем и разумом для наших предков и способом передачи их знаний. Известно, что, когда мы изучаем что-либо, мы проходим через стадии «шу», «ха» и «ри». Эти стадии описываются следующим образом. В стадии «шу» мы повторяем формы и занимаемся самодисциплиной для того, чтобы наше тело «запоминало» движения. Мы строго придерживаемся форм и не отклоняемся от них. Далее, в стадии «ха», после того как мы овладели формами и движениями, мы начинаем экспериментировать с ними. На этом этапе формы могут быть изменены или разрушены. Наконец, в стадии «ри» мы полностью отходим от форм, мы открыты для творчества в технике, мы достигаем момента, когда начинаем двигаться в соответствии с велениями нашей души и нашего сердца, свободные от условностей, но не нарушающие законы гармонии.

В Джикишинкаге-рю и Муто-рю говорится, что мы должны избавиться от всех привычек, незаметно приобретенных нами с рождения. Это нужно для того, чтобы избавиться от нашего порочного эго и убрать различия между разумом, телом и техником. Мы достигаем такого состояния, тренируя формы и атаки до состояния, в котором мы забываем про свое тело и разум.

Проводить такого рода тренировку означает уметь по многу раз повторять одни и те же упражнения. Повторяя одно и то же, мы избавляемся от ненужных привычек и освобождаем свое тело. К тому же мы можем приблизиться к состоянию «мушин». Мысля таким образом,  я пришел к выводу, что роль «уке» является ничуть не менее важной, чем роль «тори».

Существует ли такое понятие в айкидо, как формы «уке»?

В айкидо такого понятия фактически не существует. Даже если мы говорим о шомен-учи, существует множество способов исполнения удара, в результате чего выполнение форм в том виде, в котором предполагается их выполнение и запоминание их телом, становится очень проблематично. Для того, чтобы пройти стадию «шу», стадию обучения базовой технике, крайне необходимо атаковать и выполнять роль уке в простом и правильном ключе, даже если на практике в этой ситуации следовало бы применить жесткость. Также на этой стадии не должно быть беспокойства по поводу эффективности выполняемой техники.

Поскольку формы уке нигде не обозначены, слишком много значения придается формам тори. Это означает, что формы тори должны быть исполнены даже в случае применения излишней силы. Между тем как идея, лежащая за этими формами, не предполагает применения силы, мы тем не менее используем силу, мы думаем об эффективности применяемой техники и ломаем формы. «Если движения скованы, разум не может быть спокоен и расслаблен (хейжошин)». Продвижение вперед и тренировка расслабления в такой ситуации становятся невозможными.

(В заключение)

Много времени прошло с тем пор, как я начал думать об айкидо в духе Тао. Конечно, я не думаю, что сделал достаточно, но я могу предположить, что выбранное мною направление и путь являются правильными. Иначе я никогда бы не смог предположить, что смогу преподавать искусство («-до»).

Тем не менее я задумываюсь, действительно ли целью современного обучения искусствам «-до» является поиск изначального Пути. Меня крайне удивляет, что многие искусства «-до» упрощают обучение до умения побеждать/проигрывать, быть сильным/слабым, красивым/некрасивым и т.п.

 

 


[1] В данном контексте возникает проблема перевода в отношении слова «чанг», которое в статье переводится как бессмертный и неизменный. Оно также может быть переведено как «обычный, ординарный», что поменяло бы смысл всей фразы. «Бессмертный и неизменный» путь простирается во вселенную, в то время как «обычный и ординарный» путь соединяет две деревни. Очевидно, что эта фраза призвана показать разницу между двумя аспектами слова «дао», но крайне важно какое из них применимо в каком случае. Возможно несколько интерпретаций:

" Путь, который считается Путем, не является великим вечным Путем." – Дорога, которую мы видимо под нашими ногами, отличается от того великого Тао, о котором идет речь.

 " Путь, который считается Путем, не является великим обычным Путем." – Дорога, которую мы понимаем под Великим Тао, отличается от обычной дороги, по которой осел везет рис на рынок.

" Путь, который считается Путем, не является великим вечным Путем." – Путь, который мы принимаем за Тао, не является великим Тао, потому что тот непостижим. Великий Тао не может быть понят разумом, не может быть выражен словами.

После 2500 лет предположений  и дебатов ученые, работавшие над книгой, обнаружили манускрипты, датированные еще более ранней эпохой. И все эти материалы в один голос говорили о том, что слово «чанг», которое, как предполагали, означает «бессмертный» или «обычный», на самом деле пишется как «хэнг» и имеет значение «постоянный». Замена понятий имела место во времена правления династии Хан, когда было запрещено использование императорского имени. В любом случае археологические находки объяснили значение слова и мы можем с определенностью заявить, что оно означает «постоянный, вечный, неизменный» и относится к великому Тао.

«Имя, которое может быть названо, не является вечным и неизменным именем» - структура этого предложения аналогично предыдущему, только «дао» (путь) заменен здесь на «минг» (имя). Мы полагаем, что в данном случае у нас уже не должно возникнуть проблем с грамматикой. Мы можем перевести это предложение как: «имя, используемое для обозначения вещей, не является постоянным Именем». Но что это значит? Какое Имя имеется в виду? Книга говорит о Пути, а не об именах. Может быть книга и не говорит, но целая страна говорит о важности имен. Один из великих последователей Конфуция занимался «исправлением имен» (дзенг-инг). Это станет более понятным, если правильно определиться с терминами перед тем как вступать в горячий спор. В те времена под «именем» подразумевалось обозначение предмета, в этом значении сейчас выступают имена существительные.

 

[2] http://www.geocities.com/therapeuter/nonbeing.html. "知北遊" (Ци-бей-ю, или «Знание, скитающееся по северу») описывает, как человек, обладающий умом и мудростью отправляется в путешествие на север (http://www.chinapage.com/philosophy/zhuangzi/zhuangzi.html).

 

[3] В данном случае не имеется в виду идея «несуществования», обратного «существованию».

 

 WEB-мастер Матвеев В.А. 

 E-mail:<sfox@yandex.ru> 

Rambler's Top100

[an error occurred while processing this directive]

Каталог интернет-ресурсов с
описаниями